Kenan AĞAZADE
В 21 веке международное взаимодействие укрепляется и это касается всех регионов. Центральная Азия это уникальный регион мира расположенный на перекрестке столкновения таких различных цивилизаций как Россия, Китай и Индия, которые представляют разные идеологические доктрины и политические системы. Сегодня Европейский Союз (ЕС) также начал проявлять интерес к этому региону и представил новую «Центральноазиатскую программу».
The International Asia Today взял интервью у руководителя программы по России, Кавказу и Центральной Азии и президента Итальянской ассоциации изучения стран Центральной Азии и Кавказа (ASIAC). Предлагает вашему вниманию интервью с Профессором Альдо Феррари.
![](https://theasiatoday.org/wp-content/uploads/2021/12/e8493bb6-617b-47f5-9240-daaa2d4c92a5.jpg)
Руководитель программы по России, Кавказу и Центральной Азии Института международных политических исследований в Милане. Он является также профессором истории стран Кавказа и Центральной Азии в Венецианском Университете.
Господин Феррари, расскажите, пожалуйста, о программе и как Вы оцениваете роль Центральной Азии в глобальной политике?
Изучением Центральной Азии занимаются недавно. Центральная Азия своего рода «новинка», ведь в Италии этот регион малоизвестен. Все слышали про Марко Поло и Шелковый путь, но это история, а про современные государства Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан и Кыргызстан стало известно после крушения СССР. Научный интерес ограничивает и тот факт, что в сравнении с другими странами региона, приоритетным для ЕС является Казахстан, благодаря его энергоресурсам, природным богатствам и доступности информации. В республике уже много лет работают итальянские инвесторы и бизнесмены, которых привлекают природные богатства и быстроразвивающийся рынок.
В 2019 году Вы провели исследование на тему «Центральная Азия: европейская перспектива». К какому заключению Вы пришли? Какое место занимает Центральная Азия во внешней политике ЕС? В чем заключается уникальность?
Для ЕС, прежде всего, важны энергоресурсы. Именно китайский проект «Пояс и путь» актуализировал значение региона, который расположен между Европой и Китаем, и теперь каждый заинтересованный просто должен найти Центральную Азию на географической карте. Главная причина активности европейских стран в Казахстане объясняется его углеводородными богатствами. В отношении Таджикистана и Кыргызстана, где крайне мало или почти нет энергоресурсов, такой заинтересованности нет. Иное дело – Туркменистан и особенно Узбекистан – отмечу устоявшиеся туристические связи между Римом и Ташкентом.
Не кажется ли Вам, что политика ЕС в регионе намного пассивнее, чем на Ближнем Востоке, в Восточной Европе и Юго-Восточной Азии. Чем объясняется пассивность ЕС?
На то есть ряд причин. Нельзя говорить об ЕС как о едином целом, но я как итальянец, проживающий на территории Союза, сомневаюсь в его существовании как политической организации. ЕС существует, но как экономическое сообщество; во внешней политике существование ЕС ограничено его «фасадом». У каждого европейского государства есть свои национальные интересы, исходя из которых Германия, Великобритания, Франция, Италия и поступают. Пассивность ЕС следует понимать в этом контексте. ЕС исключительно про экономическую и общественную сферу и она не является силовой (военной) организацией, что, безусловно, отражается на внешней политике. И если ЕС не реагирует на происходящее у ее близких границ нет ничего странного в пассивности в Центральной Азии. ЕС – это, прежде всего экономический союз, а не политический. Страны ЕС – Германия, Франция и Италия проводят свою внешнюю политику в тех регионах и странах, где имеются серьезные экономические интересы.
Многие зарубежные аналитики и политологи утверждают, что Пекин разделил ЦА на сферы влияния и не собирается допускать туда других акторов. Как Вы оцениваете роль Китая в Центральной Азии?
Китай играет большую роль в регионе, однако не стоит забывать, что речь идет о суверенных государствах, чья независимость в определенной степени зависит от имеющихся ресурсов и богатств. Значение Китая обусловлено огромным товарооборотом со всеми центрально азиатскими странами, щедрыми кредитами и финансированием масштабных проектов. В любом случае, Китай сильная страна, которая понимает тонкости региона в отличие от ЕС и США. Пекин понимает и делает, хорошо ли, плохо ли – это отдельный разговор, а западные страны не понимают регион и не знают, что делают, и поэтому они негативно влияют или вовсе не влияют на ЦА.
Какова основная причина принятия новой стратегии ЕС в отношении ЦА? Как Вы оцениваете возможный успех?
Эффективность новой стратегии связана с пониманием ключевой роли Центральной Азии в китайском проекте «Пояс и путь». Именно сейчас ЕС впервые всерьез задумался о ЦА. Центральная Азия слишком далека географически, только Германия, располагает необходимыми ресурсами и политической волей для развития отношений с государствами региона, поэтому я полагаю, что именно Германия сможет серьезно повлиять на Центральную Азию и, особенно на ее экономику.
Репортаж, публикуемый на нашем веб-сайте, выражает личное мнение эксперта и может не совпадать с редакционной точкой зрения The International Asia Today.